Экспорт скульптуры и других произведений итальянского искусства из Рима в Россию в 1900 году

За двенадцать рабочих месяцев (3 января — 29 декабря 1900 года) Отдел по экспорту предметов искусства города Рима, орган Министерства образования, входящий в состав Генерального управления по Античности и изящным искус­ствам, собрал 1827 экспортных заявок. Итоговый оборот от 1497 оформленных лицензий составил 2 111 680 лир. В среднем на одну лицензию приходилось 1410 лир, вместе с тем могли быть и минимальная стоимость лицензии (5 лир), и отдельные лицензии на несколько десятков тысяч лир. Максимальный показа­тель составляет 75 ООО лир за партию продукции, отправленную во Францию.

Чтобы лучше понять данные показатели, для сравнения стоит привести несколько примеров. В 1890 году 80% всех сборов, уплаченных регионами го­сударству и достигших 917 млн лир, поступили из области Лацио. В 1861 году заработная плата рабочего составляла 600 лир в год, причем 240 лир — расхо­ды на питание; данные показатели оставались неизменными и в последующие годы как на севере, так и на юге страны. В конце XIX века базовая модель авто­мобиля стоила 6000 лир, шикарная модификация — около 9000 лир, как, напри­мер, FIAT10 HP, выпущенный в 1901 на заводе FIAT в Корсо Данте. В то время автомобиль по-прежнему был прерогативой высшего общества. Предыдущая модель FIAT 10 HP (или FIAT 4 HP) была выпущена между 1899 и 1900 годами на том же заводе в количестве 26 экземпляров. Только в 1939 певец Джилберто Мацци сможет заработать тысячу лир в месяц, что в то время соответствует зарплате врача на полной ставке, а в сегодняшних ценах — 2500 евро.

Среди чиновников, получивших экспортные лицензии, имеет смысл учи­тывать иностранных дипломатических представителей, к примеру, немец­кого барона Клауса фон Белов-Салеске или же американского генерала Уильяма Франклина Драпера, первый обеспечил экспорт на 2650 лир, второй — на 13 225 лир. Чаще всего произведения искусства отправлялись авто­рам, которые затем пересылали их заказчикам. Авторы намеревались передать работы заказчикам: к примеру, в 1900 году речь идет о двух очень известных художниках, таких как Эруло Эроли и Джузеппе Сарторио.

Лицензия на современную скульптуру стоимостью 200 лир была подпи­сана 11 августа 1900 года и отправлена Бенвенуто Витали, почетному гражда­нину Белладжо, городка на берегу озера Комо. Другие экспортные лицензии на произведения из мрамора («Медицина», «Бедность» или «Запустение») вы­звали интерес на Сардинии, где на волне успеха памятника Квинтину Селла, сооруженного в 1884 году для Иглесиаса, Сарторио даже открыл два филиала студии в Кальяри и Сассари. 23 июня Сарторио направил Марии Розе, вдо­ве Гавино Кампези, посылку на 1500 лир, состоявшую из «двух ящиков, где находился обработанный мрамор» — «статуя «Запустение». Бюст (портрет) Надгробная мраморная статуя» и мраморные плиты с инициалами «GS»: и то и другое было использовано для убранства могилы Гавино Кампези на мест­ном кладбище, сохранившейся до наших дней.

В большинстве случаев экспортируемые товары были собственностью тор­говцев произведениями искусства. Среди них выделяется Карло Бенедеттини, держатель 164 лицензий на общую сумму 240 800 лир, работавший с большим ассортиментом товаров, если судить по качеству, цене, исторической ценности и жанрам. К примеру, Бенедеттини продавал как современные скульптуру, деко­ративно-прикладное искусство и живопись, так и античные произведения. Зна­чительная часть товаров была продана в Рим. Об этом ясно говорят регистры новых поступлений нескольких римских государственных музеев, где упомя­нуты «Торс Вакха» или же «Ангелы» второй половины XV века. Первая работа была продана в 1909 году за 228 лир в Римский национальный музей, вторая — в 1920 году в Национальный дворцовый музей в Венеции. У Бенедеттини были клиенты не только в Риме, предприниматель вел торговлю и далеко за его пре­делами, по всей Европе. Эпизодически он имел дел с клиентами из Восточной Европы и России. К примеру, 5 июня партия произведений античного искусства стоимостью 40 лир была отправлена в Москву. Чаще всего Бенедеттини отправ­лял товары в Англию, Германию и Францию. В Лондон ушли многочисленные произведения современной живописи на 500 лир, в Ливерпуль — похожая пар­тия на 2000 лир; в Мюнхен — 17 пейзажей маслом на холсте работы современ­ных авторов общей стоимостью 25 000 лир, во Францию через Модане была отправлена ранее упомянутая «мраморная группа работы современного авто­ра» стоимостью 30 000 лир. Более отдаленные пункты назначения находились в Северной Африке, Северной и Южной Америке и Азии. К примеру, 27 октября в Порт-Саид в Египте Бенедеттини отправил партию картин на 1000 лир; 11 ав­густа в Нью-Йорк направлены 14 современных полотен: 8 картин маслом на хол­сте, 2 картины маслом на деревянном панно маленьких размеров и 4 акварели; в Буэнос-Айрес (Аргентина) 24 и 25 июля отправлены заказы на 500 и 1000 лир (произведения современной живописи), 6 сентября в Бомбей (Индию) отправ­лены новинки современной скульптуры на 1000 лир. Среди сильных сторон Бе­недеттини можно выделить его умение заводить знакомства с представителями административно-бюрократической среды в столице объединенной Италии. Одним из первых крупных успехов стала поставка четырех произведений анти­чного искусства общей стоимостью 15 000 лир в Нью-Йорк:

  • мраморный саркофаг, найденный во время раскопок (искусство периода римского правления), представляющий собой Аполлона с музами, 2,30 х 0,71 х 0,81 м;
  • «Возлежащий Вакх» с левой рукой, покоящейся на спине пантеры, и правой, вытянутой вдоль тела, с кубком в руке (искусство периода римского правления); голова и руки Вакха, а также голова пантеры отреставрированы;
  • передняя крышка саркофага, изображающая сюжеты о жизни и смерти Мелеагра;
  • «Голова женщины» (портрет) из мрамора, результат раскопок (искусство периода римского правления).

Итак, Бистолфи, чиновник управления, отвечающего за выдачу официальных документов, подписывает экспортную лицензию без каких-либо возраже­ний, несмотря на то что товар пришел из коллекции князя Маффео Барберини Шарра и был связан с одним из величайших скандалов в области сохранения предметов культурного наследия в объединенной Италии.

Экспортные заявки часто включали произведения современного искусства. Например, наряду с ранее упомянутыми произведениями были десятки других современных скульптурных работ. Ассортимент был широк: от скуль­птурных произведений до мебели и архитектурных элементов, зачастую об­ладающих высокой стоимостью. Прямые поставки в Россию говорят сами за себя. К примеру, 200 лир стоило произведение, экспортированное 5 июня фирмой D’Andrea через Ливорно; 500 и 1000 лир — две работы, отправленные компанией Elefante; 1000 лир — еще одна скульптурная работа, но на этот раз вывезенная благодаря А. Солимеи; и наконец, 5000 лир стоил пятый элемент, поставленный Пьетро Рампони в Москву 22 декабря некоему Герхарду. Для сравнения: значимость современных картин была выше, иногда это были ори­гинальные работы, иногда копии старых мастеров, а также графика и фотогра­фии. Красноречивым подтверждением вышесказанному являются также сле­дующие поставки в Россию: два лота по 100 лир, отправлены, соответственно, 21 января Антонио Дорманом и 15 декабря братьями Феррони, а также по­ставка на 150 лир усилиями К. Петерсена 17 декабря через Ала и, наконец, 8 мая четвертая поставка на 2600 лир благодаря активности D’Andrea.

В Рим регулярно поступали заявки на экспорт таких товаров, как старинные произведения скульптуры, зачастую вместе с монетами или медалями. 12 марта, к примеру, через Геную отправили заказ на 3000 лир братьям Вайс в Нью-Йорке. В него вошло такое «малоинтересное» античное произведение, как мраморный бюст Диониса с частично восстановленными носом и ртом. Кроме того, два мужских бюста (портреты) из мрамора (результат раскопок), подвергшиеся реставрации, малые колонны из павонаццетто, шесть капите­лей из мрамора (результат раскопок, фрагменты), два античных камня шпонированных, две малые колонны, мраморный саркофаг (результат раскопок) с изображением двух прекрасных ангелочков с обеих сторон, держащих диск с надписями, и двух крылатых херувимов в углах, а также другими фигурками под диском. Торговля подобными произведениями, по крайней мере в указанный период, кажется относительно незначительной для России. По оценкам, доля античных произведений в посылке, отправленной в Санкт-Петербург 17 ноября, составляет всего 150 лир, что весьма незначительно по сравнению 2650 лирами за другие товары, главным образом современные произведения.

Гораздо более масштабным был экспорт античной живописи. Во многих случаях это были очень дорогие изделия, в других же — полная противопо­ложность. Во вторую категорию входит лот, отправленный в Россию 27 нояб­ря, — картины на сумму всего 50 лир.

Общая оценка такого явления, как экспорт, должна учитывать роль транспорта в нем. Компании, специализирующиеся на погрузочно-разгрузочных работах, получили от владельцев распоряжение взять на себя бремя админис­тративных и бюрократических задач, начиная с получения лицензии. Ввиду сложности и деликатности таких операций неудивительно, что инициалы и даже чаще штамп перевозчика ставили на 70 % заказов. К примеру, 25 лицен­зий в общей сложности на 67 550 лир подписали братья Феррони, одна из них, на 100 лир, представляла собой заказ из России. Средние значения указыва­ют на ориентацию в целом на средне-верхний сегмент рынка, это произошло благодаря нескольким крупным сделкам. В большей степени это относится к компании Elefante с общим количеством 57 лицензий на сумму 142 850 лир, включая существенный для того времени объем поставок в Россию благодаря вышеупомянутым произведениям современной скульптуры на 1000 лир, от­правленным в Санкт-Петербург.

Значительную роль также играла фирма Gondrand, которая известна и по сей день. Свою фамилию ей дали основатели — братья Франсуа и Климент Гондранд, французы по происхождению, которые открыли ее по договоренности с фирмой Girard в 1866 году. Первоначально компания располагалась в Мила­не. Поначалу Gondrand занималась перевозками людей и вещей и вскоре до­стигла совершенства в этом деле. Около 1900 года началась диверсификация бизнеса. С одной стороны, развивался бизнес по производству искусственного льда в результате слияния с Mangili и выстроенных связей с производителями холодильных установок; с другой стороны, Франсуа основал в Милане перио­дическое издание под названием II Viaggiatore, в котором Джулио Мандзони, праправнуку Александра, было поручено освещать все, что связано с Гранд Благодаря успеху транспортной компании братья располагали широ­ким спектром новаторских технических и организационных возможностей. Gondrand, благодаря партнерству с Girard, располагала филиалами по всей Италии, в других европейских странах и даже в Соединенных Штатах, в ито­ге компания стала транснациональной. 34 лицензии с оборотом в 50 560 лир можно было сравнить с результатом вышеупомянутых братьев Феррони. К ним относится заявка на 20000 лир от 12 марта, поданная представителем фирмы Пьетро Эуджени, включающая как античные, так и современные про­изведения: к первой категории относятся «Четыре мраморные группы. Три мраморные фигурки. Мраморный Херувим. Мраморная статуя»; ко второй — «9 ящиков, содержащих скульптуры и другие работы из мрамора, предназна­ченные для выставки в Париже для компании О. Andreani». Данными по Рос­сии в данном случае можно пренебречь, зафиксирована только одна поставка картин современных авторов общей стоимостью 200 лир от 19 июля.

Экспортная деятельность развернулась в таких портах и городах, как Милан, Болонья, Неаполь, Генуя и Бари или же Модане, Ала, Вентимилья и Ли­ворно. В большинстве других случаев груз направлялся в Европу, в те стра­ны, которые по крайней мере в течение двух столетий сохраняли тесные связи с Римом. Подтверждением непрерывного сотрудничества являются поставки в Германию, Англию, Францию, Польшу и, конечно, в Россию. Эпизодически проявлялись и новые адресаты, что свидетельствовало о нарастающем влия­нии процессов, связанных с промышленной революцией. Одним из лучших примеров является поставка 19 ящиков с работами современных мастеров, на­правленная 5 января перевозчиком Карлом Штайном: «…3 картины, пейзажи маслом. Живопись маслом и 9 эскизов. 1 картина маслом и 14 эскизов. 2 кар­тины и набросок пейзажа. 1 морской пейзаж маслом. 13 картин жанровых сцен. 1 интерьер. 4 пейзажа. 1 жанровая сцена акварелью». Подпись владель­ца «Массуеро», по всей вероятности, определяет его как римского художника, известного в узких кругах работами среднего калибра. Именно так были под­писаны многие его работы, начиная с акварели «Вид на грот Нерона в Анцио» (1878) и заканчивая изображением с видом северо-восточной стены крипто­портика виллы Фарнезина. Первая работа недавно была обнаружена в галерее Боэтто в Генуе, другая входит в коллекцию Римского национального музея. Больший интерес вызывают общая сумма поставки (50 000 лир) и место на­значения — Эйдкунен, пограничный немецкий город, который в 1938 году войдет в состав России под названием «Чернышевское». Вполне возможно, что картины, принадлежащие Массуеро, были расположены в одном или даже нескольких помещениях, прямо или косвенно соединенных с железной дорогой, залом ожидания вокзала, рестораном или же отелем поблизости. Долгое вре­мя в Эйдкунене было всего 125 жителей, однако во второй половине XIX ве­ка город стал активно развиваться. В то время прусская восточная железная дорога была соединена с железнодорожной линией из Кенигсберга: именно здесь, на границе между Пруссией и Российской империей совершался путе­вой обход, поезда останавливались для таможенного контроля, пассажиры, направляющиеся в Санкт-Петербург или из него, выходили из вагона, зачас­тую пассажирами были высокопоставленные чиновники и даже коронован­ные особы. Проект железной дороги делал сам Фридрих Август Штюлер, один из лучших учеников Шинкеля и официальный архитектор короля с 1842 года, в 1863 году Герман Куно, ответственный архитектор прусской восточной же­лезной дороги, спроектировал зал ожидания, официально предназначенный для королевской семьи. Таким образом, Эйдкунен, о котором упоминали До­стоевский и Чехов, с весны 1896 года мог торжественно встречать «Северный экспресс» Compagnie Internationale de Wagons-Lits, возможно, самый роскош­ный железнодорожный состав подлинной белль эпок.

Лицензии показывают влияние других стран, кроме Франции, Германии, Англии или Польши. Хорошим примером в этом смысле является фирма Карла Штайна. Еврей по происхождению родом из Франкфурта-на-Одере (Пруссия), Штайн основал свою компанию в 1877 году, он планировал предоставлять тран­спортные услуги тем, кто проживал в новой столице Итальянского королевства. Клиентами стали состоятельные лица, представители духовенства, дворянства и дипломатии. В 1922 году, после смерти Штайна, компанию возглавил италь­янский помощник основателя Альдо Ригетти, под названием «1877 Штайн» она просуществовала до настоящего времени. Имея 366 лицензий, Штайн зарекомен­довал себя как наиболее активный перевозчик в течение 12 месяцев 1900 года, общий оборот составил 406 280 лир, в том числе примерно 36 100 лир при­шлись на итальянские города, 328 305 — на континентальную Европу и 41 875 — на страны за пределами Европы. В данном случае на долю Россию приходится в общей сложности 61 200 лир. Компания профессионально работала с произ­ведениями искусства современных авторов, но еще в большей степени — с кар­тинами высокой ценности. Стоимость трех ящиков, отправленных в Берлин 9 марта, составила 10 000 лир. Работами современных авторов явились «пейзаж с предметом на столе. Пейзаж на холсте. Три деревянные основы с жанровой живописью. Пять полотен с изображением жанровых сцен. Два полотна с изоб­ражением жанровых сцен. Холст (Морской пейзаж)»; приблизительно 10 000 лир стоила также большая картина маслом, изображающая «жанровую сцену», кото­рая была отправлена в Берлин 8 мая; и наконец, 15 000 лир стоил «1 ящик, содер­жащий большое полотно маслом современного автора», изображающее долину Иосафата. Картина была отправлена в Париж 3 марта.

Экспорт в европейские страны, за пределы Европы и, в частности, в Соеди­ненные Штаты Америки отслеживается по заявкам, представленным компа­нией French&Lemon. Первое представительство открылось в Риме, на пьяцца ди Спанья, 59, там, где позже разместится офис морского кредитного агентства, второе — во Флоренции, по адресу: виа Торнабуони, 2 и 4. French&Lemon активно работала главным образом с археологическими объектами. С другой стороны, еще в 1896 году Альфред Лемон и его представительство на пьяцца ди Спанья были причастны к экспорту в Соединенные Штаты археологических объектов, найденных во время раскопок этрусского некрополя по поручению музея Пенсильванского университета: исследования, которые проводил исто­рик искусства, археолог, профессор Принстонского университета Фроттингам Артур Линкольн, развернулись в городах Орвието, Черветери и Чивита-Кастеллана, еще масштабнее они были в Вулчи и Нарче. French&Lemon удалось наладить значительный по масштабу экспорт античных и современных кар­тин. Среди 106 заявок на общую сумму 191 710 лир от России были две заявки на 440 лир. Эти две заявки восходят к поставке от 17 мая на сумму 30 100 лир, состоящей из «10 ящиков картин и [зачеркнуто] мебели». По налоговым сооб­ражениям лот был разбит по хронологии: среди античных вещей, относящихся к категории «нулевая стоимость» и оцененных в 100 лир, были такие работы, как «художественное панно XV века с изображением Мадонны с младенцем»; среди современных работ, оцененных в 30 000 лир, числились «шесть полотен различных размеров, представляющих портреты семьи Бонапарт, морской пейзаж маслом, три акварели, эскиз маслом на холсте, четыре рисунка и офорт, плюс несколько фотографий, литографий и хромолитографий». Объемы экс­порта подчеркивают ориентацию French&Lemon на работу за рубежом: в ита­льянские города экспорт составил всего 745 лир, в страны континентальной Европы — 134 425 лир, наконец, 56 540 лир составил экспорт в страны за пре­делами Европы, включая Тунис, США, Японию и Новую Зеландию.

«Итальянский дизайн», «изящество Италии», «сделано в Италии» — выра­жения, известные в каждой стране в мире настолько, что их можно считать коллективным наследием человечества. По данным недавнего анализа рынка KPMG, «Сделано в Италии» является самым узнаваемым брендом или торго­вой маркой наряду с Coca-cola, Visa и другим итальянским брендом — Ferrari. Помимо идентификации, эти выражения показывают наличие неких пробе­лов на семантическом либо историческом уровне. Центральный государствен­ный архив, представляющий документальные основы всего этого эссе, напро­тив, обеспечивает точными историческими данными обсуждение любых, как простых, так и весьма философских вопросов. Например, сколько экспортных сделок было проведено на внешнем рынке? Какие предметы экспортировались и кому они принадлежали? И наконец, каковы были направления экспорта? В этой работе вам предложены подобные ответы относительно России. Когда вопрос поставлен правильным образом, а также применяются эффективные методы, сформированные с учетом различных данных их истории, экономики и истории искусств, источники позволяют заполнить большую часть лакун, связанных с вышеуказанными вопросами. Таким образом удается проследить связи между Италией прошлого, где основу экономики составляли лавочки ремесленные производства и ручной труд, индустриальной Италией и совре­менной пост-индустриальной Италией.

Коэн П., Экспорт скульптуры и других произведений итальянского искусства из Рима в Россию в 1900 году//Опыт сохранения культурного наследия/ П. Коэн, СПб., 2014 С 134-141